«4-й час сильный рукопашный бой

«4-й час сильный рукопашный бой. Батарею бомбят самолёты. У нас из 70 осталось 13, раненых 32, остальные пали. Пушек 3, сделали по 120 выстрелов. Из 30 вымпелов потопили 16 барж, 1 взяли в плен. Побило много фашистов»…

22 октября 1942 года произошёл не слишком известный широкой аудитории, но чрезвычайно важный эпизод Великой Отечественной – бой за остров Сухо. Впрочем, о нём почти наверняка помнят питерцы – это было, в прямом смысле слова, сражение за «Дорогу жизни» – тонкую ниточку, связывавшую блокадный Ленинград с остальной страной.

Зимой грузы возили по льду; в другое время года – судами Ладожской флотилии. Потому расположенный в двадцати километрах от берега остров Сухо приобрёл стратегическое значение.

Как и многое в тех местах, подковообразный островок размером всего-то 90 на 60 метров, обязан своим рождением неутомимому Петру. Кстати, названием тоже. Случилось так, что лодка царя-реформатора села в этом месте на отмель – как свидетельствуют источники, государь воскликнул: «Да тут сухо!» (Скорее всего, речь была длиннее и выразительней – но не сохранилась). Снявшись с мели, Пётр распорядился превратить её в остров – что и было выполнено довольно курьёзным способом: на какое-то время шедшие мимо суда обязали привозить и высыпать на будущий Сухо камни. Много лет спустя на образовавшейся тверди установили каменный же маяк…

…А с начала войны здесь появилась батарея из трёх 100-мм орудий и гарнизон из девяноста человек. Помимо «Дороги жизни», Сухо прикрывал базу Ладожской флотилии.

К весне сорок второго немцы озаботились уничтожением объекта – и до осени со свойственной им тщательностью готовили операцию, которую по неясным причинам окрестили «Бразиль». (Педантичные враги не поленились построить целую военно-морскую базу и пригнать аж из Италии отряд торпедных катеров. Десантные баржи перевезли через союзную Финляндию по железной дороге).

Наконец, в ночь на 22 октября флотилия двинулась в поход – почему-то специалисты расходятся в количестве судов… возьмём за основу цифру тридцать восемь – включая вспомогательные. На борту они имели около трёх десятков орудий разного калибра, сто тридцать пять пулемётов, сто человек спецназа – а с неба их прикрывали пятнадцать самолётов.

В семь утра флотилия вынырнула из тумана – и открыла ураганный огонь по острову; в первые же секунды наши лишились связи – впрочем, это не помешало им ударить в ответ: три десантные баржи были подбиты.

В акватории в это время дежурили два наших корабля – тральщик и морской охотник – они немедленно передают сообщение о вражеской атаке на базу и ввязываются в бой.

На Сухо – клочок земли меньше футбольного поля – пикируют «Юнкерсы»; после бомбового удара здесь творится настоящий ад. Немцы перестают утюжить остров только для того, чтобы высадить своих коммандос – им удаётся захватить два из трёх орудий, но наши их отбивают.

Схватка была недолгой, и в сущности, рукопашной – командир гарнизона, старший лейтенант Иван Гусев, упал только после пятого ранения, из наших к концу примерно часового боя в строю осталось двенадцать человек.

Тем временем появляется советская авиация, подтягиваются корабли Ладожской флотилии. Более того – начинается шторм; немцы спешно отзывают остатки десанта и бросаются наутёк.

Отступление под всё нарастающим огнём с нашей стороны превратилось для вражеской эскадры в настоящую катастрофу. По разным данным, враг потерял все пятнадцать самолётов и до девятнадцати судов (одну десантную баржу наши захватили, подремонтировали – и она продолжила службу в Ладожской флотилии).

Спустя месяц собранная для атаки на Сухо группировка была без шума расформирована – и никаких попыток штурмовать остров больше не предпринималось…

PS: Согласно некоторым источникам, этой славной победой мы отчасти обязаны Маннергейму – финны всучили немцам неверный метеопрогноз (без пятибалльного шторма), и неверные лоции – часть десантных барж попросту напоролась на подводные скалы. Если так – спасибо; но мужество краснофлотцев (и двух маленьких кораблей, первыми вступивших в бой) для нас весит куда больше.

PPS: Что касается фельдмаршала, то он и впрямь эту войну саботировал – известно, что финны не выпустили ни одного снаряда ни по Дороге жизни, ни, как говорят, по Ленинграду. Так что у Сталина были причины собственноручно вычеркнуть фамилию Маннергейма из списка военных преступников… впрочем, это – совсем другая история.

Добавить комментарий
* Все комментарии проходят модерацию